26 11. 2010

Часть 1. Дракула и Ко. Глава 05.


Глава 5.

Вампиры покинули пределы церковного кладбища и вернулись на улицу.

— Мало того, что я стал Дракулой, так меня еще кто-то подставить пытается, — сетовал на жизнь Тимофей.

— Да уж, вляпались, так вляпались, — подержал его Михаил. – Гарик, у тебя уже готов план проведения мероприятий?

— Спрашиваешь, — Гарик самодовольно усмехнулся. – Мишок, ты ищешь дом деревенского старосты и вынюхиваешь все, что только можно. Я проверю пастора, а Тимоха пусть сидит в трактире и не высовывается.

— Это самый замечательный план, который я когда-либо от тебя слышал, — Дракула был в восторге.

— Ни в коем случае не заказывай спиртного, — Гарик строго посмотрел на Тимоху. – Не забывай, что ты – монах.

— Не волнуйся, не забуду, — не взирая на «сухой закон» настроение графа Дракулы поднималось на глазах.

— Мишок, у нас с тобой на все про все часа два, не больше. Так что побыстрее ищи дом старосты и надолго не задерживайся. Встретимся в трактире, нам еще через лес обратно пилить с тяжелым грузом, — Гарик грустно посмотрел на Тимофея.

До трактира они шли молча, каждого терзали свои мысли. Гарик думал о возможных вариантах развития событий, о неизвестном злодее, который пытается их подставить и, самое главное, зачем, о перспективе возвращения обратно. Михаил тяжко вздыхал о родном доме, хотя друзья находились в этом мире меньше суток, он подозревал, что это приключение затянется надолго. Тимофей думал о трактире, поэтому молчал, чтобы не нервировать лишний раз Гарика и не заставить его тем самым перекроить весь план заново.

Монахи – вампиры одновременно остановились напротив трактирной двери.

— Увидимся через два часа внутри, — еще раз повторил время и место встречи Гарик.

Гарик и Михаил проводили взглядом удалившегося гиганта.

— Не попадись на глаза местным жителям в истинном обличии, вряд ли они будут от этого в восторге, — предостерег друга Михаил. – Удачи!

— Да, удача нам не помешает, — товарищи пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Гарик направился вверх по улице, а Мишок искать скрытый от посторонних глаз угол для обращения в летуна.

***


Гарик долго бродил по пустынным улочкам Локчервильда в поисках случайных прохожих, знающих адрес пастора. Наконец, он увидел прогуливающуюся влюбленную парочку и направился им навстречу.

— Я ищу дом пастора, — Гарик решил не тянуть резину присущей ему вежливостью.

— Вот он, — парень указал на дом за спиной монаха.

— Спасибо, — Гарик торопливо развернулся и, уже было, собрался идти, но желание отомстить хоть кому-нибудь за тщетные поиски взяло верх. – НЕ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВУЙ!!! – громко произнес он парню с пафосом, который только мог изобразить и с чувством выполненного долга зашагал в сторону пасторского дома.

Подойдя ближе, он увидел тонкие полоски света, пробивавшиеся через закрытые ставни.

«Не спит священник», — пронеслось в голове Гарика. – «Только бы по библии не стал гонять». Вампир поднялся по входным ступеньках и постучал кулаком в дверь.

— Уже иду, — из-за двери послышались шлепки босых ног по полу. – Кто там?

«Это я, почтальон Печкин, принес записку про вашего мальчика», — чуть не сорвалось с языка Гарика.

— Я – странствующий монах, — Гарик начал врать заранее заготовленными фразами. – Мое имя Нестор Летописец, я держу путь из Польши в Ватикан. Можно ли отогреться в вашем доме, пастор?

— Да, да, конечно, — дверь гостеприимно распахнулась, на пороге босиком стоял хозяин дома в голубой пижаме. Ростом он был чуть ниже Гарика, черты лица его были мягкими, но выразительными, седая борода доставала до выделявшегося животика, одним словом, Санта Клаус на летних каникулах.

— Миодраг – местный пастор, — он пожал гостю руку. – Милости прошу.

Гарик вошел внутрь. Никакого дискомфорта вопреки своей вампирской сущности он не ощутил, наоборот, мягкая и теплая атмосфера пасторского дома ввела его в состояние умиротворения.

— Может быть, выпьем по чашечке кофе? – Миодраг сделал жест рукой, приглашающий пройти на кухню. – Заодно и побеседуем.

— Не откажусь, — Гарик последовал за пастором через прихожую на кухню. По пути он потрогал висящее на стене распятие, болезненного эффекта на вампирскую руку прикосновение не произвело.

— Нестор, вы весьма кстати, — Миодраг бросал фразы, возясь с туркой. – У меня сегодня жуткая бессонница. Я собирался еще раз отрепетировать завтрашнюю проповедь, — он кивнул на библию, лежащую на обеденном столе.

— Повторенье – мать ученья, — промямлил школьную истину Гарик, теребя рукава балахона и не зная, как подступиться к разговору о вампирах.

— Нестор, расскажите, зачем вы направляетесь в Ватикан, неужели вас не устраивают польские приходы? – в глазах Миодрага помимо любопытства блеснул нехороший огонек ненависти к карьеризму.

— Бросьте, Миодраг, я иду в Ватикан, чтобы набраться духовной силы. Мне не нужны титулы и саны, мое служение Богу имеет исключительно добродетельный характер, — Гарик оправдывался быстро и правдоподобно и вскоре начал вживаться в образ. – И потом, моя вера пока слишком слаба, чтобы вести войну с такими исчадиями ада, как вампиры. Эти создания периодически посещают мою деревню, унося с собой жизни невинных детей, стариков, женщин, мужчин, — всех. Вы когда-нибудь слышали о вампирах?

Глаза пастора вспыхнули огнем.

— Да, эти существа давно оскверняют локчервильдскую землю. Их замок находится на холме за Холайнским лесом. Но вы правы, Нестор, вы, несомненно, правы, народ слишком слаб духом, у людей нет веры в Бога, позволившей бы убрать эту грязь с нашей земли навеки, — пастор распалялся все сильнее и сильнее. – Но я не позволю им пачкать Локчервильд. НЕ ПОЗВОЛЮ!!! Даже если они не убивают людей, одно их существование бросает вызов всему святому.

— Миодраг, у вас есть конкретный план по их уничтожению? — осведомился Гарик.

— Есть. Я сделаю так, чтобы народ вновь их возненавидел. Люди должны верить в Бога. Прихожан становится все меньше и меньше. Люди теряют страх перед вампирами и их вера распадается на части. Боюсь, скоро церковь опустеет окончательно.

Пастор сел на стул и принялся вытирать полотенцем выступивший на лбу пот. Его мучила одышка.

— Может быть, скажете, какой у вас замысел? — продолжал допытываться Гарик. – Я попробую применить его на практике на своей родине.

— Вера, Нестор, вера. В людях нужно возрождать веру, и, когда они ее обретут, тогда можно будет нанести удар – молниеносный и сокрушительный. Этим тварям никуда не деться, прости меня Господи.

***


Михаил обогнул таверну и оказался в темном переулке. Он огляделся по сторонам в поисках зевак, вокруг было пусто. Ни секунды не сомневаясь, он превратился в летучего мыша и взлетел над Локчервильдом. Под ним проплывали совсем игрушечные дома и узенькие улочки, по которым изредка скользили темные точки – припозднившиеся жители.

«Что-то я не вижу вывески: “Дом старосты. Посадка разрешена”», — думал Михаил.- «Интересно, как я этот дом найду?». Сделав еще пару кругов над деревней, он решил поискать помощи у прохожих и начал снижаться. Подлетая к земле, мыш резко затормозил: мимо прошла женщина, в ней он узнал жену старосты, чей портрет видел в «Локчервильдском вестнике».

«Что она делает в такой поздний час на улице?», — пронеслось в голове Мишка.

Женщина шла очень быстро, периодически переходя на легкий бег, в руках она держала предмет, похожий на тубус. На ней был длинный коричневый сарафан, скрывающий фигуру от посторонних глаз.

Мишок, стараясь быть как можно более незаметным, следовал за женой старосты. Она преодолела несколько кварталов, вышла на улицу, ведущую к церкви, и остановилась за два дома до деревенского прихода напротив уютного с виду белого домика, обнесенного забором из штакетника. Она прошла по мощенной камнем дорожке и постучала в дверь.

— Богдан, открывай, я вернулась, — она постучала еще раз.

Мишок облетел дом со всех сторон, стараясь найти открытое окно, попытки были тщетными. Несмотря на жаркую ночь, все окна были закрыты наглухо. Вампир решил рискнуть. Не поднимая шума, он опустился за женой старосты на порог и аккуратно прицепился к подолу сарафана, женщина не заметила лишнего груза.

— Богдан, хватит дрыхнуть, — она барабанила по косяку.

— Иду, — раздалось из-за двери. – Матильда, это ты?

— Я, я, кто ж еще, открывай.

Дверь со скрипом распахнулась, и женщина вошла внутрь. При первой же удобной возможности мыш отцепился от сарафана и вскарабкался по стене на потолочную балку. После детального рассмотрения помещения он понял, что очутился в гостиной. Комната была обставлена дубовой мебелью грубой обработки, источником света, как и во всех других домах, служили свечи, посередине гостиной стоял обеденный стол. Михаил затаился и начал вслушиваться в разговор:

— Все сделала? – спросил Богдан. Ростом он был ниже Матильды.

— Да, — Матильда извлекла из тубуса бумажный рулон и развернула его на обеденном столе. С бумаги смотрел портрет Богдана с указывающей вперед левой рукой и подписью: «Наш выбор!».

— Молодец, — похвалил он Матильду. – А где листовки?

— Я взяла из типографии только плакаты, — она кивнула на тычущего со стола пальцем бумажного Богдана. – А листовки еще не успели отпечатать, очень долго слоган придумывали, но Карл обещал, что они будут готовы к утру.

— Ну и какой слоган вы придумали? – оживился Богдан.

— Замечательный, ты только послушай:

Он не строит воздушных вигвамов,

Его цели точны, как набат.

Самый лучший Богдан из Богданов,

Для народа простой кандидат.

— Недурно, недурно, а заголовок листовки?

— Заголовок такой:

Нам с Богданом по пути!

Ты  — кретин и он — кретин, — мысленно добавил про себя мыш.

— Не волнуйся, — кудахтала Матильда. – Все пройдет, как по маслу. С такой пропагандой быть тебе в городском совете. Ох, чую, станет скоро мой муженек достопочтенным господином.

Последние сомнения Михаила относительно того, что Богдан – это деревенский староста, рассыпались как карточный домик.

— Если бы еще и нечисть смести с нашей земли, тогда бы меня точно выбрали. С таким подвигом можно и на градоначальника балатироваться, — Богдан шлепнул Матильду по мягкому месту. – Правильно я говорю?

Мыш навострил уши.

— Правильно, правильно, — Матильда отбивалась от рук назойливого мужа. – Скоро от них и мокрого места не останется, а все – ты, мой ненаглядный пусеночек.

— Тьфу ты, гадость какая, пусеночек, — сплюнул мыш.

— Пойдем-ка в кроватку, рыбка моя, нужно выспаться, завтра у нас много дел, — Богдан потянул Матильду за руку и они вперевалку, словно два престарелых бегемотика, вышли из гостиной.

***


Оставшись в засаде в-одиночку, Тимофей решил скрасит часы ожидания друзей заливным из осетрины и чудными воздушными пирожными, поданными проворным официантом к чаю.

Посетителей в трактире было немного: шумная компания из четырех человек веселилась за дальним столиком да двое простолюдинов вели беседу у стойки бара.

Время текло неторопливо, атмосфера послеполуночной трапезы располагала к фиесте. Чтобы не заснуть окончательно, Тимофей направился к бару заказать себе еще чаю и необыкновенно вкусных пирожных.

— Линкон – слабак, я докажу это всем!

— Собираешься потягаться с Дракулой?

— Дракула – фигакула, пора кое-кому умереть по-настоящему.

Подслушанный отрывок разговора заставил Тимофея притормозить с оплатой счета. Он нарочито медленно отсчитывал одну за другой монеты, поглядывая из-под капюшона на беседующую парочку. Предрекавший ему скорейшую кончину человек был маленького роста, не больше полутора метров, из-под соломенной шляпы злобно посверкивали маленькие глазки, за поясом виднелся топорик. Его собеседник был гораздо выше ростом и очень худощав, светлые волосы спадали на плечи немытыми патлами. Заметив монаха, они замолчали и принялись шумно отхлебывать из кружек янтарное пиво. Тимофей не стал акцентировать внимание на своей персоне и вернулся за столик, где, что было силы, напряг вампирский слух, который работал не хуже вампирского зрения. Ни одно слово, произнесенное за стойкой бара, не могло пройти мимо острого уха Дракулы.

— Говорю тебе, все продумано, — коротышка дождался ухода монаха и продолжил разговор. – Нам с тобой и делать-то ничего не придется.

— Боязно мне, Адриану, если уж Линкон к ним не сунулся, то нам и подавно там не место.

— Вот заладил – Линкон, Линкон, — завелся коротышка. – Твой Линкон боится их до смерти, вот и не суется. Я тебе дело предлагаю. Тем более, Ватикан за их головы бешеные бабки платит.

— Бабки? – долговязый заерзал на стуле. – Много?

— Много. Хватит и тебе, и детям твоим, и внукам останется.

— С этого и начинал бы. Рассказывай, что придумал.

— Моя идея гениальна, — Адриану воздел руки к небу. – Сначала мы…

В этот момент в трактир ввалилась еще одна подвыпившая компания. Песни и дикие пляски заметно оживили размеренную ночную жизнь заведения.

— Здесь становится слишком шумно, — коротышка взял долговязого под локоть. – Пойдем-ка отсюда, побеседуем в другом месте, — он бросил на стойку несколько монет и заговорщики быстро вышли из таверны.

— Вот, зараза, — ругал про себя Тимофей веселый коллектив. – Все испортили, пойду врежу, — но, вовремя вспомнив о монашеском облачении, Дракула остался на месте.

***


Дождавшись, пока в доме наступила тишина, нарушаемая только громким храпом в два голоса, Михаил спустился с балки к входной двери. Приземляясь, он быстро превратился в человека и открыл нехитрый замок. Локчервильдская ночь обласкала его теплым дуновением ветерка. Михаил посмотрел в небо: он так и не смог понять родное это небо или нет, он никогда не запоминал расположение звезд дома, хотя смотрел на них тысячу раз. Так было и сейчас: звезды такие же, разве что чуть ближе и крупнее, и медведицы вроде на месте. Чем больше он смотрел на небо, тем больше оно казалось домашним. Идти пешком не хотелось, поэтому он обогнул дом старосты в поисках темного угла.

«Удачное место», — Михаил облокотился на заднюю стену дома, скрывавшую момент превращения от возможных ночных гуляк. – «Шоу начинается. Я мышь, я…», — он не успел договорить, страшной силы удар обрушился на вампирскую голову, перед глазами все поплыло, мозг заволокло туманом, светлый луч, связывающий с реальностью, погас. Михаил потерял сознание.

***


Трактир заметно опустел. Уставшие официанты с недовольством поглядывали на сильно припозднившихся посетителей. Успевший вернуться к назначенному времени Гарик описывал в ярких красках историю своих недавних приключений Тимохе:

— Он все время гневно отзывался о вампирах и пил кофе, орал благим матом о потере веры и пил кофе, рассуждал о Боге и пил кофе. Определенно, мы имеем дело с религиозным фанатиком, готовым пойти на все, лишь бы на его земле было чисто, — вампир закончил свой рассказ и отхлебнул морс из огромной кружки.

— Ясненько, — Тимофей загадочно посмотрел на товарища. – У меня тоже кое-какие новости есть, — он пересказал подслушанную беседу.

— Ничего себе, — обычно спокойного Гарика, словно подменили. – Значит, за нас награду объявили, вот это новость. Кроме Линкона, оказывается, еще охотники имеются, чудеса, да и только. Кстати, где Мишок, ему пора бы уже возвратиться, все сроки давно прошли.

— Я начинаю волноваться, — Тимоха положил руку другу на плечо. – По-моему что-то случилось, он никогда не опаздывает.

Оставьте комментарий