09 04. 2011

Деду


Мне подарила жизнь святая Коми,
Где каждый метр на крови построен,
Чтоб я родился розово-щекастым
Мой дед страдал под злом усато-красным.

Он не роптал и не просил пощады,
Этапом шел под дулом автомата.
Дед по доносу сослан был бесстыже,
Но всем назло, чтоб я родился, выжил.

Но там первый снег вроде праздника.
Но там нет сиянья полярного.
Но там минус тридцать — фантастика.
Но там не начать жизни заново.

Там были сливы, яблони и вишни,
И только дед мой оказался лишним,
И вместо солнца и пейзажей южных
Ему достался край метельно-вьюжный.

Он жил, молчал и тихо в Бога верил,
И ждал момент, когда откроют двери,
И клейма выжженные вырвут с мясом
И он поедет и увидит разом.

Что там первый снег вроде праздника.
Что там нет сиянья полярного.
Что там минус тридцать — фантастика.
Что там не начать жизни заново.

Открыли двери, дед вернулся к небу,
Где солнце ярче, где лет тридцать не был.
Но счастье вдруг застряло в горле комом,
Вокруг всё стало странно незнакомым.

И раздвоилась родина в сознаньи:
Здесь хата, дом, друзья, воспоминанья,
Но в сердце край суровый жжет и стонет.
И он, рыдая, возвратился в Коми.

Но здесь! Здесь под снегом лежит тайга.
Но здесь вкус бруснично-морошковый.
Но здесь у нечистого на рогах
Живёт настоящее прошлое.

8 комментариев к публикации “Деду”

  1. Владимир Мощенко:

    Здорово! Особенно концовка понравилась! А музыку уже написал?

  2. Марина Терентьева:

    Просто потрясающе. Это стихи настоящего человека и благодарного внука. Сердце сжалось. Молодец.

  3. Здорово! Даже мурашки местами по спине…
    У меня тоже Дед (в честь которого меня назвали) был репрессирован в Финскую. Бабуля его только на пересылке один раз увидела, на пути в Магадан. Там он и остался лежать навсегда, а она с тремя маленькими детьми, всю блокаду в Ленинграде прожила.

Оставьте комментарий